Энергаз2
Аналитика - Электрические сети

Как помочь автоматизации


22.10.14 13:24
Как помочь автоматизации В мире начался второй бум промышленной автоматизации, и в ряде отраслей — транспортной, горнодобывающей, машиностроительной — ситуация, когда «вкалывают роботы, а не человек», уже не кажется фантастической. Тем не менее, в России массовое распространение роботизации — пока задача на перспективу. Чтобы сроки ее решения чрезмерно не затянулись, необходимы определенные меры государственной поддержки. Что думают эксперты по этому поводу?

Алексей Михеев, директор департамента металлургии, станкостроения и тяжелого машиностроения Минпромторга России:
— По прогнозам широкого круга экспертов, уже в ближайшие годы сектор роботизации продемонстрирует бурный рост на мировых рынках, по аналогии с ростом ИТ-технологий и персональных устройств. Инвестиции в робототехнику со стороны динамично развивающихся компаний ИТ- и интернет-индустрии, в частности таких крупных корпораций, как Google и Amazon, подтверждают значимость развития данной отрасли. 
Робототехника — интегратор большого пакета технологий в области систем управления, новых материалов, технического зрения, электроники, сенсоров, датчиков, мехатроники и прочих отраслей. Системное развитие сектора робототехники будет способствовать и развитию этих технологий. С учетом этого, разработка комплекса мер по развитию индустрии робототехники представляется особенно актуальной.
 
Николай Кутеев, генеральный директор ФБУ «Российское технологическое агентство»:
— Можно выделить две большие группы роботов: промышленные  и сервисные, которые в свою очередь делятся на роботов для профессионального и домашнего пользования. Если оценить структуру продаж по каждому из этих видов машин, то в сервисной робототехнике лидируют медицинские и полевые роботы (наземные, для открытых работ), а также военная робототехника. В промышленной области давно лидирует автопром, но сейчас по динамике развития в лидеры выходят электроника и микроэлектроника. Роботам находится все больше и больше сфер применения, и они становятся все более разнообразными. 
Мы отслеживаем мировые тенденции развития отрасли. Кроме того, мы понимаем, что если системно развить робототехнику, это поможет вытянуть целый пласт технологий, опосредованно поддержать большое количество коллективов.
Сегодня в мире активно идет интеллектуализация и автоматизация всех процессов и сфер. Это дает право говорить о том, что рынок робототехники с высокой степенью вероятности повторит путь рынка смартфонов и планшетов. Предыдущий всплеск в развитии отрасли происходил в 70-х прошлого века, и сейчас мы наблюдаем очередную волну после примерно 30-летнего плато. Если сегодня мировой рынок составляет порядка $ 30 млрд, с учетом программного обеспечения и затрат на эксплуатацию, то к 2020 г. ожидаем его троекратного увеличения.
Постепенно идет  интеграция отрасли: собираются пакетные решения, формируются крупные игроки, которые впоследствии и определят некие стандарты. Данное направление сейчас активно развивает Китай, причем растет не только с точки зрения традиционных моделей, но и активно действует на рынке электроники и микроэлектроники.
У российской промышленности есть некий лаг, пока шанс еще не упущен и сохраняется надежда, что если мы соберемся  с силами, то сможем предложить на внутренний и глобальный рынок правильный набор технологий. Этому препятствуют понятные барьеры. Таможенные пошлины — один из них. У сожалению, у нас дешевле завести робота целиком, чем отдельные его части — странный с экономической точки зрений подход. Безусловно, необходимо формировать предложения по этому поводу. 
Чтобы произвести своевременный запуск развития отрасли, надо понять: а кому нужны все эти замечательные технологии, каков набор игроков, которые будут демонстрировать нормальный устойчивый спрос на эту продукцию? Таким образом, одним из ключевых принципов программы господдержки должно стать формирование якорного спроса за счет запуска пилотных проектов.
Если брать за основу, что интеллектуализация всех сфер — базовый тренд, то понятно, что отдельные гаджеты, манипуляторы, машины можно будет правильно продавать только там, где есть контроль за соответствующей сферой. К примеру, понимаем, как устроена роботизация горно-рудной промышленности, если там выдерживаем функцию по системной интеграции. Если там наш локальный игрок разработал бы соответствующую программу, которая автоматизировала бы весь процесс, стало бы возможно договариваться о том, каким образом локализовывать и увеличивать количество компонентов, созданных в РФ.
Если мы, например, хотим производить складскую робототехнику, то должны, в первую очередь, поговорить с потребителями, понять их экономику, помочь им выстроить системную интеграцию. Сказать: вам все равно придется внедрять роботов через 5 лет, потому что так поступают ваши зарубежные партнеры; давайте вы будете это делать с нами сейчас, а не спустя время покупать пакетное решение на Западе; мы привлечем российских разработчиков, и государство поддержит в этом процессе. Мы пытаемся вести примерно такой диалог, и надеемся за счет этого расширить круг отраслей – потребителей.
Можно выделить три горизонта планирования развития робототехники. Начну с более длинного —  образования. Если мы не будем в школе массово прививать интерес к инженерии вообще, робототехнике в частности, если у нас не появится «Урок технологии 2.0», как в Великобритании, то через 15 лет в России не будет ни разработчиков, ни потребителей роботов. Нам вместе с Минобрнауки надо активно над этим работать.
Среднесрочный горизонт развития — 10 лет. Здесь есть необходимость объединяться с фондами поддержки исследований, с Академией наук и опять же с Минобрнауки, или каким-то образом выстраивать работу на тех технологиях, которые пока не готовы выходить на рынок, но продвижение по которым является критичным. Необходимо наращивать соответствующие компетенции в стране, чтобы быть в мейнстриме. 
В краткосрочной перспективе — 3-5 лет — необходим запуск конкретных проектов. Должен появиться определенный набор консорциумов, состоящих из производителей и потребителей, по которым будет достигнут понятный объем продаж. Тогда можно говорить  о локализации и увеличении доли продукции и сервиса, произведенных на территории РФ. Уже сегодня мы готовы сотрудничать по таким направлениям, как роботизация транспортных систем, автоматизация систем безопасности и горных работ.
Помимо того, что нам надо сделать проекты, которые бы запускали конкретные технологии в рынок, необходимо выстраивать еще и базовую инфраструктуру, которая давала бы возможность, этим проектам зарождаться. Существует интересная форма сотрудничества — «Центр экономического превосходства». Это сетевой центр, который связывает большое количество игроков, за счет координации их ресурсов дает возможность доступа к этим ресурсам тем компаниям, которые сегодня его лишены. Такой центр позволяет заниматься своего рода «перекрестным опылением», предоставлять инфраструктуру в общее пользование.  Для нашей страны подход неклассический, но он широко развит в Африке. Там подобные центры могут объединять до 50 компаний. С точки зрения функционала такие центры могут объединяться в сфере испытаний, инжиниринга, повышения квалификации, а также маркетинга и промышленного дизайна.
Кстати, промдизайн — наша главная боль. Нередко мы видим, что разработки наших компаний по уровню технологий ничем не уступают, допустим, американским, но при этом их визуальная реализация и маркетинговые стратегии страдают достаточно сильно, из-за чего в итоге по рынкам мы отстаем на шаг. С этим надо работать, и кооперация позволила бы решить часть проблем.
 
Сергей Глушкин, директор по трансферу технологий ОАО «Оптико-механический завод»:
— Для многих российских предприятий сегодня единственный путь сохранить конкурентоспособность — это реальная автоматизация, внедрение интеллектуальных решений, которые позволят снизить долю брака и увеличить производительность.
В единичном и мелкосерийном производстве роботизированные решения имеют большие перспективы к применению. Сегодня в России 70 % робототехнических промышленных комплексов сфокусированы в области сварки и заготовки. Но есть и другие приоритеты: выгрузка и перемещение, и в целом — комплексная автоматизация предприятий. 
Для распространения робототехники есть немало ограничений. Мы как машиностроители это прекрасно знаем: когда беремся за вопросы автоматизации у себя на предприятии, то видим, что сегодня не хватает компетенций, ресурсов, к тому же поставка оборудования и интеграция — весьма затратные процессы. Поэтому считаем, что очень важно поддержать развитие робототехники в машиностроении. В смысле снятия ограничений финансового плана помогли бы такие меры, как компенсация затратной части по инжинирингу и интеграции, компенсация затрат по кредитам, софинансирование проектов, а также использование лизинга робототехнических комплексов с господдержкой.
Необходимо понимание, какие компоненты комплексов можно локализовать в России. Возможно, есть смысл сделать акцент на том, что робота окружает — я говорю о создании модулей линейного перемещения, позиционеров, интеллектуальных систем, металлоконструкций, разного рода оснастки. Для российских предприятий это вполне по силам. 
 
Сергей Назаренко, главный конструктор по инновационным продуктам Научно-технического центра ОАО «КАМАЗ»:
— В части российского рынка основная проблематика у нас связана с тем, что нарушается режим труда и отдыха водителя. Сегодня мы занимаемся разработкой системы безопасности, системы автономного управления, которая позволит снять остроту данной проблемы.
В данный момент это активная система безопасности, которая делает подсказки и помогает в управлении транспортным средством. Со временем система будет позволять на некоторое время отвлекаться от управления ТС. Планируем реализовать ряд проектов с включением функций дистанционного управления, движения в составе колонны, опознавания препятствия.
«КАМАЗ» выступает в качестве конечного продукта и интегратора всех инжиниринговых компаний, разработчиков систем, аппаратного и программного обеспечения. Наше подразделение, отвечающее за интеграцию, находится в Сколково. 
В качестве потребителей мы в первую очередь видим силовой блок — МЧС и Министерство обороны. У МЧС уже сложился облик того, что они хотят видеть на перспективу до 2025 г. На второй фазе — коммерческий сегмент — добывающие компании,  перевозящие руду, породу и т.д. Особенно это актуально, если добыча полезных ископаемых ведется в труднодоступных местах, где действуют негативные факторы (экстремальные температуры, загрязненность) и не хватает персонала. Для силовиков внедрение робототехники преследует такую цель, как снижение потерь личного состава, для коммерческого сегмента — сокращение затрат. 
 
Петр Опанасенко, заместитель технического директора по перспективному развитию предприятия ОАО «Сибирская энергетическая угольная компания»:
— В рамках программы повышения эффективности операционной деятельности СУЭК, одного из основных российских производителей угля,  мы развиваем проект «Интеллектуальный карьер».
Добыча полезных ископаемых с каждым годом ведется во все более сложных и опасных климатических и горно-геологических условиях. Разработка месторождений в условиях Крайнего Севера или пустынных горных регионах с неразвитой инфраструктурой существенно осложняет участие человека в технологических процессах добычи. Возникают проблемы поиска высококвалифицированных специалистов. В этих условиях особенно значимо создание системы автоматизированной и роботизированной добычи полезных ископаемых, обеспечивающей такую степень автоматизации, при которой горная техника частично или полностью работает без водителей, операторов. В минимальном варианте управление осуществляется дистанционно, в идеале — вообще без участия человека.
В основе нашего проекта лежит система управления карьером, разработанная российской компанией. Эта система более 10 лет успешно внедряется и применяется в железнодорожных, угольных, добывающих компаниях, а также компаниях по добыче цветных металлов в России, Украине, Казахстане, Монголии. В 2009 г. система «Карьер» была отмечена премией Правительства РФ в области науки и техники. Но для нас это только один сегмент большого проекта.
Сейчас автоматизированные системы управления используются на восьми разрезах нашей компании. Мы понимаем, что рынок добычи полезных ископаемых и показатели эффективности отрасли являются коэффициентами, понятными на международном уровне. Мы первые в РФ и СНГ начали заниматься проблемами применения автономного транспорта на горнодобывающих предприятиях. В этом году мы подписали договор на разработку проекта создания роботизированного транспортного комплекса. Достигнута договоренность о приобретении нами первого робота на базе 130-тонной машины «БЕЛАЗ».
Создание системы «Интеллектуальный карьер» обеспечит не только безопасность открытых горных работ, но и повышение эффективности и производительности труда, возможность добычи угля в труднодоступных природных климатических регионах страны. При этом создание нашей и подобных систем будет способствовать ускоренному развитию современных технологий в области высокоточной спутниковой навигации ГЛОНАСС, GPS, беспроводной высокоскоростной передаче данных, программного обеспечения, робототехники, то есть приведет к укреплению научного и инженерного потенциала страны.
Предварительные оценки показывают, что производительность горно-транспортного комплекса с внедрением интеллектуальных решений повысится на 15 – 20 % от текущего значения. В частности, сократятся затраты на персонал, на инфраструктуру при строительстве нового предприятия в удаленном регионе. Мы избежим некорректного или неаккуратного использования техники, снизим роль человеческого фактора. Повышение производительности горнотранспортного комплекса будет достигнуто за счет автоматической  оптимизации и диспетчеризации, уменьшения простоев, связанных с обедами, пересменками, необходимостью проветривать после взрывных работ. 
Вместе с тем хотел бы отметить и проблемы, которые не позволяют активно разрабатывать и внедрять автоматизированные технологии. В основном это экономические, финансовые риски. На текущий момент мы не можем финансировать данный проект за счет собственных средств в полной мере. Проект считается рискованным и все решения по нему принимаются только на Совете директоров. Мы не можем исключать возможность кризиса в горнодобывающей отрасли, и, вследствие этого, сокращения всех инвестпрограмм. Сегодня нет технологий, опробированных полным комплектом, и нет примеров эффективного использования систем связи. 
В данный момент проект движется только на энтузиазме ряда менеджеров, четкая программа развития системы пока отсутствует. Для СУЭК главное — это добыча угля, а все остальные проекты рассматриваются как сопутствующие. К сожалению, нет поддержки государства, на которую можно было бы рассчитывать для снижения экономических рисков при внедрении инноваций. А заниматься инновациями ради самих инноваций мы не можем себе позволить. Формально, нам легче купить готовые западные системы, нежели развивать отечественные. Тем не менее, сегодня мы движемся по второму пути.
 
Подготовила Екатерина Зубкова
Фото автора
По материалам «Иннопром-2014»

(С) Медиапортал сообщества ТЭК www.EnergyLand.info
Оформить подписку на контент Looking for authoritative content?
Копирование без письменного разрешения редакции запрещено

Для справки:
Водонагреватель с электронным управлением вполне можно считать промышленно-бытовым роботом – его автоматика самостоятельно принимает решение, когда включать нагревательный элемент.

См. также:
«Газпром» на треть сократил поставки газа Венгрии
 







О проекте Размещение рекламы на портале Баннеры и логотипы "Energyland.info"
Яндекс цитирования         Яндекс.Метрика